«Возвращенные имена»
трагическим годам сталинских репрессий в станице Роговской посвящается
Диктор:
Перед войной мать протирала пыль в святом углу на иконах, а за стеклом, показалась бумажка. Это наш отец в тридцать третьем году, еще живой, чуя арест и неминуемую гибель, написал нам напутствие: «Если вы живы останетесь, деточки, когда-нибудь напишете на память всем, как люди умирали от голода, как уничтожали наш народ…»
(В зале гаснет свет. На сцене саксофонист в неярком голубом свете играет мелодию. На экране проецируются фотографии казаков ст. Роговской, меняются как слайды.)
Диктор:
Когда в памяти возникают солнечные пятна детства, то чувствуешь, осязаешь как наяву запах талого снега, видишь потемневший лед на речке, слышишь скрип колес от бричек на станичной улице. И лица давно ушедших людей. Иногда хочется хотя бы мысленно усадить всех своих ближайших предков за один длинный фамильный стол. Потемневшие иконы увидели бы сидящих на лавках казаков. Бородатые мужики с заскорузлыми ладонями вечных трудяг, добрые и покорные глаза их жен. Мораль, превыше всего чтящая православие, труд, семью, отечество, руководила этими неграмотными людьми.
В этом крестьянском мире еще в начале тридцатых годов XX столетия жило подавляющее большинство наших соотечественников, именно здесь скоро развернется настоящая революция, похожая на побоище, санкционированное сверху.
Ведущий:
Вопрос о земле в России, тем более на Кубани, во все времена был особенно острым. Особенностью нашего общества являются всевозможные эксперименты, реформы, революции, в центре которых всегда стоял аграрный вопрос.
Ведущий:
Коммуна «Всемирная дружба» 1918 года, политика «военного коммунизма» и когда уже волна нищеты захлестнула крестьянство - новая экономическая политика. В это время в нашем хозяйстве в едином пользовании все имели земли: зажиточные казаки от 50 до 100 десятин, середняки 10 – 12 десятин, бедняки 5 – 6 десятин. Затем сплошная коллективизация.
Ведущий:
И к 1931 году в Роговском станичном совете, применяется массированное наступление на крестьянство, организовано 9 колхозов, названия которых давали на собраниях.
(Музыкальная заставка: песня «В буднях великих строек». Выходят с табличками названий колхозов «синеблузники».)
- На территории, где сейчас расположен х. Красный, организован колхоз «Политотделец».
- На территории х. Некрасова – колхоз «Красный партизан».
- На юге станицы, где сейчас расположено отделение №3 – колхоз имени Кирова.
- На территории школы №21 – колхоз имени Молотова.
- Ближе к центру от р. Кирпили – колхоз «Пролетарий».
- От центра до территории рыбного завода – колхоз имени Сталина.
- От улицы Семенко до кладбища – колхоз «Страна советов».
- От кладбища до инкубатора – колхоз «Новая жизнь».
- От инкубатора и до края станицы – колхоз «Большевик».
(Музыка смолкает, синеблузники спускают плакаты с названиями колхозов. Медленное затемнение света, красный фон.)
- Недостаток техники.
- Зависимость трудодней от урожая.
- Немыслимо низкий трудодень 15-20 копеек.
- Непосильный налог по сдаче хлеба государству.
- Введение комендантского часа.
- Прекращение кредитования государством.
- Аресты сотрудниками ОГПУ.
- Зверства раскулачивания.
- Зачисление станиц на «черные доски»
(Звучит мелодия «Одинокий пастух»)
Диктор:
И на скорбной великой,
Величавой и поруганной Кубани
Разразился страшный голод…
Чтец:
Ясно утро, ветер веет,
Побелел восток.
На деревьях зеленеет
Молодой листок.
Все покрылось бурьянами,
Заросли дома,
Тихо, жутко вечерами,
Как настанет тьма.
Заржавели лом, лопата,
Не стучит топор,
Опустели дом и хата.
Зарастает двор.
Не мычит в базу корова,
Нет ее давно.
От дождей гниет полова,
Враг забрал зерно.
Опустела вся станица,
Гложет грудь тоска,
Только ночью «Ворон птица»
Будит казака.
Солнце хаты освещает,
Льет свои лучи,
Брат опухший умирает
С дедом на печи.
Панас Хоменко
Диктор:
В Северо-Кавказском крае от голода погибло 350 тысяч человек. В нашей станице около 5 тысяч человек.
Ведущий:
Коллективизация сопровождалась раскулачиванием и расказачиванием.
Кулак – это зажиточный крестьянин, использующий труд наемных работников. Все раскулачиваемые делились на 3 категории:
Красноармеец:
К первой относились участники антисоветских и антиколхозных выступлений (они подлежали аресту и суду, а семьи – выселению.)
Красноармеец:
Ко второй – крупные кулаки и бывшие полупомещики, активно выступавшие против коллективизации (их вместе с семьями высылали на Север, Урал, Сибирь, Казахские степи).
Красноармеец:
К третьей – остальная часть кулаков (она подлежала расселению специальными поселениями в пределах районов прежнего проживания).
Ведущий:
При раскулачивании производилась конфискация средств производства, скота, хозяйственных и жилых построек, кормовые и семенные запасы, личное имущество. Отбирались гражданские права.
Ведущие:
В борьбе с собственным народом мы потеряли миллионы людей. Только в 1930 году:
- от 30 до 35 тысяч хозяйств нашего края было раскулачено,
- около 20 тысяч человек отдано под суд,
- 600 человек расстреляно – цифры эти
потрясают,
кажутся дикими,
чудовищными,
невозможными,
неподдающимися
осмыслению.
(Театр одного актера. На сцену выходит рассказчик).
Даше было 4 года, когда ее вместе с родителями раскулачили и сослали в далекий Казахстан. В ту ночь она спала, когда, (имитация гудка автомобиля) слышите? – подъехал к дому « черный воронок » и отца в наручниках увели неизвестные дяди. А потом Даша с мамой поехала на вокзал станицы Брюховецкой. (имитация звуков движущегося поезда, гудок). У перрона стояли товарные вагоны, на которых наискосок было написано «добровольцы». На самом перроне столы, покрытые красной скатертью. За ними сидели писари, вносившие в книги списки подневольных «добровольцев» (Подходит к столу, перелистывает такую «книгу»). Стемнело, на столах зажглись свечи и лампы? (на сцене идет небольшое затемнение, рассказчик зажигает свечу). Даша устала, ей так хотелось спать. Она подошла к столу, еле дотянулась до края столешницы тонкими ручонками, положила голову и задремала.
Поздно ночью к вагонам вывели мужчин. Они были все в тех же наручниках. Семьи воссоединились, Даша очнулась в тот момент, когда сильные мужские голоса грянули:
«Ты Кубань, ты наша Родина»… (звучит начало песни). Такого хора не знала и не узнает ни одна сцена. Воздух пришел в движение и загасил свечи. (Свечи гасит на столе).
(инсценировка теневого театра: фигуры казаков в наручниках, которых избивают прикладами винтовок.)
Взрослые, умудренные опытом казаки, прощались со своей Кубанью, которую они любили и, которую у них отнимали насильно. Их стали бить прикладами винтовок, заставляя замолчать. А они пели, пели. Для многих это была «лебединая песня»…
Недавно с отчетным концертом в Москве выступал Кубанский казачий хор под руководством Виктора Захарченко. По телевидению транслировали отрывок этого концерта. Когда чистый сильный голос Лезвинского вывел: «Ты Кубань, ты наша Родина», моя бабушка Сергиенко Дарья Алексеевна плакала навзрыд. Я видела, как в зале один за другим вставали люди…
…Ты Кубань, ты наша Родина. И мы любим тебя так же, как любят наши отцы, как любили деды и прадеды. И песня эта будет жить, пока живут на Кубани сильные духом казаки. (Уходит со сцены).
Ведущий:
А коллективизация продолжалась. Десять тысяч писем шли в Москву на имя Сталина с жалобами, болью, недоумением, страхом, ненавистью. Запущенная машина беззакония продолжала перемалывать человеческие судьбы.
(Из зала бежит разносчик газет)
Разносчик:
Покупайте газету «Правда». Покупайте газету. Сегодня, 2 марта 1930 года, опубликована статья «Головокружение от успехов» нашего любимого и мудрого вождя товарища Сталина. Наш великий отец узнал правду о бедах своего народа. Виновники «перегибов» будут наказаны! Стране нужны только колхозы! Покупайте, читайте газету «Правда».
Ведущий:
Эта статья пробудила в людях лживые надежды на прекращение репрессивной вакханалии. Но шаг назад был сделан лишь для того, чтобы тут же совершить десяток шагов вперед.
(звук колокола)
Диктор:
Мы много раз повторяли: «Никто не забыт, ничто не забыто», а на самом деле предали глубочайшему забвению миллионы наших сограждан. Мы с комом в горле слушали «Бухенвальдский набат», но не слышали набата Колымы, Печеры, Соловков, Куропат, Быковнянского леса.
Чтец:
Еще не в страхе – в славе, в силе,
Не видя для себя в том бед,
Они наглядно научили
Страну словам: закона нет!
Кричи, шуми, и ты достоин
Всего, что взять не мог трудом,
Был тот урок вполне усвоен
Страной с проломленным хребтом…
Все сами, сами развязали,
Стремясь вести, владеть страной.
И просто мздой, не наказаньем
Явился год тридцать седьмой.
(Звук тревожности, чего-то страшного)
(Сцена ареста)
Голос за кадром:
Давно это было. Но перед глазами до сих пор тот вечер. Была замужем и имела троих детей. Старшему 12 лет, младшим девочкам – 10 и 8 лет
(Открывается занавес, постепенно добавляется свет. Застолье, семейный ужин без звука и слов. Отец что-то рассказывает, все смеются. Постепенно, к концу монолога, начинают слышаться слова).
Голос:
Помню как сейчас, в день рождения сына, холодной октябрьской ночью к нам постучались.
Отец:
Да-да, сынуля, ведь ты в такой стране живешь! Вырастешь, и мы с тобой в Москву поедем!
Девочки:
А правда, что звезды на Кремле зажигаются?
Отец:
А вы думали?! В стране утро настает.
(По радио слышится песня «Утро красит нежным светом»)
Мать:
(Начинает подпевать)
Утро красит нежным светом
Стены древнего Кремля,
(Все подхватывают, и мать приглашает их всех в круг перед столом. Поют, смеются и водят хоровод)
Просыпается с рассветом
Вся Советская Страна.
Кипучая, могучая,
Никем непобедимая,
Страна моя, Москва моя,
Ты самая любимая.
(Запыхавшись, падают, смеются)
Отец, вставая:
Подождите, я сейчас.
Девочки:
А куда папа?
Мать:
Не знаю.
Отец:
А вот и я. Сынуля, пойди-ка сюда.
Угадай, в какой руке? В правой или в левой?
(Все подсказывают)
Сын:
В правой… нет-нет в левой!
Отец:
Не подсказывайте! Итак, в какой?
Сын:
В этой, в этой!
Отец:
Молодец! Держи, сынуля! (у всех удивление, а затем смеются и хлопают. Дарит машинку.)
Расти большой, не будь лапшей.
Мать:
Будешь шофером, как отец, когда вырастешь, правда?
Отец:
Да нет, врачом, большим человеком. Людей будет лечить в Москве.
(Стук в дверь)
Отец (жене):
Открой.
Мать:
Кто может быть так поздно?
(Открывает, входят двое с оружием)
Семен! (к милиционеру). Что случилось?
Милиционер (отцу):
Собирайся на выход.
(к матери) Убери детей! (выходит)
Мать:
Да что же это делается? Что случилось?
Отец:
В чем меня обвиняют?
Милиционер:
Давай, давай, собирайся! Там разберутся.
Мать:
Он никому ничего плохого не сделал. Не забирайте его. У нас трое маленьких детей, как они без отца?!
Умоляю, не забирайте! Вы же люди, а не звери!
Милиционер (отталкивая ее):
Отстань! Эй, давай на выход.
Отец:
Не беспокойтесь, я уверен, что это ошибка.
Дети:
Папка, ты куда? Не уходи! Не забирайте папу!
Отец:
Дети, слушайтесь маму, я скоро прийду.
Милиционер:
Пошел! Пошел!
(Мать за ними к двери, последний ее отталкивает. Она падает, затем снова к двери, но дверь подперта. Мать пытается открыть).
Мать:
Фу, ты! И дверь подперли, ироды. Это не люди!
(опускается на колени, плачет, дети с ней, успокаивают).
(Стоп кадр)
Голос:
Много роговчан забрали в ту ночь. Арестованных поместили в здании милиции, которое находилось по улице Ленина, напротив школы. Нам не разрешали встречаться с мужьями, видели их сквозь щели через забор. А потом повели колонну арестованных на ж/д вокзал, пешком, под конвоем. Уж лучше, думаю, сразу бы расстреляли, чем оставили в таком положении с детьми: с работы как «жену врага народа» выгнали, дети в школе стали изгоями.
(Из стоп кадра отделяются по очереди дети и выходят на передний план)
- Папу мы больше никогда не увидели.
- Мама еще долго плакала.
- И дня рождения у нас больше не было.
(Затемнение на сцене)
(выходят семь девушек, читают «Реквием» А. Ахматовой. Одеты по моде 30-х годов, на плечах платки, шали, в руках узелки с «передачами», иконы)
1-ая
Перед этим горем гнутся горы,
Не течет великая река,
Но крепки тюремные затворы,
А за ними «каторжные норы»
И смертельная тоска.
2-ая
Для кого-то веет ветер свежий,
Для кого-то нежится закат –
Мы не знаем, мы повсюду те же,
Слышим лишь ключей постылый скрежет,
Да шаги тяжелые солдат.
3-я
Приговор. И сразу слезы хлынут,
Ото всех уже отделено.
Словно с болью жизнь из сердца вынут,
Словно грубо навзничь опрокинут,
Но идет… Шатается… Одна.
4-я
И когда, обезумев от муки,
Шли уже осужденных полки.
И короткую песню разлуки
Паровозные пели гудки,
5-я
Звезды смерти стояли над нами,
И безвинная корчилась Русь
Под кровавыми сапогами
И под шинами черных Марусь.
6-я
Уводили тебя на рассвете,
За тобой, как на выносе, шла,
В темной горнице плакали дети,
У божницы свеча оплыла.
7-я
На губах твоих холод иконки,
Смертный пот на челе… Не забыть!
Буду я, как стрелецкие женки,
Под кремлевскими башнями выть.
(Девушки стоят на месте. Выходят три парня, в руках документы – свидетельства о смерти репрессированных)
Ведущий:
Позже жены получали от государства свидетельства о смерти их мужей.
1 чтец:
«Свидетельство о смерти № 97439.
Гражданин Некрасов Михаил Иудович, 1900 года рождения
Умер 5 апреля 1946 года в возрасте 46 лет.
Причина смерти – рак желудка.
Место захоронения – прочерк.
Свидетельство выдано 25 мая 1958 года».
2 чтец
«Свидетельство о смерти № 49553
Гражданин Дзюба Стефан Харитонович, 1895 года рождения
Умер 17 ноября 1943 года в возрасте – 48 лет.
Причина смерти – рак желудка.
Место захоронения – прочерк.
Свидетельство выдано 11 января 1957 года»
3 чтец
«Свидетельство о смерти.
Гражданин Момот Никифор Селиверстович, 1904 года рождения
Умер 14 мая 1942 года в возрасте – 38 лет.
Причина смерти – заражение крови.
Место захоронения – прочерк.
Свидетельство выдано 25 марта 1957 года.
Ведущий:
Мы снова и снова задаем себе одни и те же вопросы: не случайны ли эти совпадения в причинах смерти репрессированных роговчан? Неужели не могло быть иначе? Кто виноват?
Ведущий:
Долгие десятилетия скрывалась правда о большом терроре. Только совсем недавно дети репрессированных отцов смогли узнать об истинных причинах их гибели: по приговорам Троек НКВД города Краснодара и города Ростова без ссылки на Закон они были расстреляны.
(Звучит мелодия «Адажио»)
Диктор:
«Хотелось бы всех поименно назвать, да отняли список и негде узнать».
Теперь мы можем сказать, что скорбный список есть, собирается по крупицам, с большим трудом, за долгие годы, но он собирается.
Роговчане, услышьте их имена:
(Озвучивается список роговчан, погибших в годы репрессий. На сцену выходят дети с живыми цветами).
Богуш Пантелей Григорьевич
Некрасов Михаил Иудович
Кроливец Семен Иванович
Жижко Афанасий Степанович
Момот Никифор Селиверстович
Дзюба Стефан Харитонович
Сулим Леонтий Давыдович
Харечко Тимофей Александрович
Мошногорский Аксентий
Толстой – учитель истории
Таран – учитель географии
Мищенко – биолог
Пискун – химик
Денисенко – учитель труда
Крикун – математик
Костенко Фотий
Мошногорский Гавриил
Мошногорский Еремей Сергеевич
Валыло Роман
Мошногорский Александр Карпович
3 человека из семьи Гавриш
и десятки, десятки других…
Почтим минутой молчания всех, кто стал жертвами политических репрессий.
Вечная память им.
(Звучит стук сердца, и на его фоне стихотворение)
Диктор:
В убогих неухоженных местах
Лежат они без слез и без молитвы,
Лишь бирки с номерами на крестах,
А имена давно дождями смыты.
Печален нам последний их приют,
Гоняют листья рос вечерних слезы.
Лишь птицы песни грустные поют,
Да с ветром тихо шепчутся березы.
В. Клушин
Прошу всех сесть.
(На сцене исполняется танцевальной группой «Танец скорби» под оперу «Кармина Бурана)
Ведущий:
Архипелаг ГУЛАГ – страшное словосочетание. Это система лагерей. Это «государство» в государстве. По состоянию на 1 марта 1940 года в этом ведомстве насчитывалось:
(выход синеблузников с табличками)
- 53 лагеря и строительства НКВД,
- 425 исправительно-трудовых колоний,
- в том числе 170 промышленных,
- 83 сельскохозяйственных,
- 50 колоний для несовершеннолетних.
Ведущий: На январь 1940 года в лагерях содержалось 2 миллиона 417 тысяч заключенных.
(Звучит песня «Священная война»)
Диктор:
Великая Отечественная война. Она принесла еще больше горя и страданий нашему народу. Но люди выстояли, победили. Исследуя факторы победы, необходимо знать и помнить тех, кто приближал ее в неволе, кто в нечеловеческих условиях лагеря находил силы работать не только за пайку хлеба.
Ведущий:
В суровых климатических условиях, не имея медицинской помощи, добротной одежды, подвергаясь дисциплинарным наказаниям даже за незначительные проступки, годами не видя близких, получая скудный рацион пищи, (они приближали победу как могли).
(Музыка звучит)
Синеблузники:
- Строили полевые оборонительные сооружения.
- Шили обмундирование для нужд фронта.
- Выращивали сельскохозяйственную продукцию.
- Строили аэродромы.
- Угольные шахты.
- Металлургические комбинаты.
- Сооружали шоссейные и железные дороги.
- Нефтепроводы.
- Выпускали боеприпасы.
- Заключенные инженеры и конструкторы изобретали новейшее оружие.
Ведущие:
А их сыновья и дочери, дети «врагов народа», шли добровольцами на фронт.
(звучит мелодия военных лет «Землянка»)
– Роговчанка Бигдан Ольга Семеновна ушла на фронт защищать от фашистов родную Кубань в 1942 году. Служила в пулеметной роте. Была командиром пулеметного расчета. Освобождала Геленджик, Новороссийск, Туапсе, Краснодар, Крым. Демобилизовалась в августе 1945 года. (Ее отец погиб в лагере 1943 г.)
- Дзюба Иван Стефанович ушел на фронт в 1943 году. Воевал в четвертом гвардейском Кубанском казачьем кавалерийском корпусе. День Победы встретил в Праге. Награжден медалью «За отвагу», Орденом славы III степени, медалью «За боевые заслуги». 16 наград получил сын отца, которого расстреляли в 1937 году.
- Безуглова Нина Михайловна, была санитаркой в роговском военно-передвижном полевом госпитале № 576, спасая жизнь раненым советским бойцам.
(Ее отца расстреляли в 1937 году.)
- Из раскулаченной и высланной в Сибирь семьи Михаила Никонец – все семь сыновей ушли защищать свое Отечество:
1) Степан служил при штабе
2) Василий был сапером (погиб)
3) Иван – рядовой
4) Петр – пехотинец (погиб)
5) Дмитрий умер от ран в госпитале
6,7) Константин и Илья вернулись домой с боевыми наградами.
- Харечко Трофим Тимофеевич получил контузию в 1941году в битве под Ельней, став инвалидом Великой Отечественной войны. (Его отец погиб в 1934 году)
Ведущий:
«Враги народа», «дети врагов народа»… Верная правдивая оценка нашей истории нужна не для того, чтобы сводить политические счеты с прошлым.
Ведущий:
Мы, потомки, должны знать правду о нашем недавнем прошлом. Мы предоставляем слово нашим гостям, которые не понаслышке, а воочию могут рассказать нам о том времени, когда уходили в неизвестность деды, отцы, бабушки, матери, братья, сестры.
Слово предоставляется гостье вечера Безугловой Нине Михайловне. (ее отца расстреляли в 1937 году. Она читает стихотворение собственного сочинения:)
Там не было героев – мученики были
В студеных дебрях Колымы.
Там без суда людей морили –
О том не знали долго мы.
Позор тех дней еще не скрыли:
Все между прочим, между строк.
«Враги» тех лет виною были
Судеб детей своих тогда,
Те, чтобы выжить, позабыли
Родные корни навсегда.
Их с запозданьем оправдали,
В душах смятенье, маята
И покаянья мученики ждали,
Но не сбылась та мечта.
Пусть Божий суд их покарает,
Им по заслугам отомстит.
Жертва не зря слезу роняет.
Однако Бог пусть всех простит.
Ведущий:
Да, можно убить человека: уничтожить всякую возможность вспомнить о нем. Но нельзя убить или заставить замолчать навечно живое слово, сохранившее для нас, потомков, многочисленные свидетельства современников того кровавого лихолетья.
Ведущий:
Проблема детей репрессированных и высланных должна стать общей проблемой нашего общества.
Слово предоставляется представителю Всероссийского общества «Мемориал» Тараненко Александру Федоровичу.
Ведущий:
Слово предоставляется Мошногорскому Алексею Федоровичу.
(Вручает памятные подарки родственникам репрессированных)
Ведущий:
Достоверный анализ 30-40 годов нужен для того, чтобы воздать должное всему героическому, что было, и извлечь уроки из ошибок и просчетов, чтобы не повторять их снова.
Ведущий:
Мы должны осмыслить трагедию нашей истории. И не столько во имя памяти о невинно погибших, сколько ради живущих сегодня и входящих в жизнь завтра. Ведь без прошлого нет настоящего и будущего.
(Затемнение в зале, бьют колокола, начинается мелодия песни «Чистые пруды» исполняет Мешков Сергей. На фоне музыки из зала на сцену выходят девушки со свечами.)
Диктор:
Есть на карте России крохотная точка – кубанская станица Роговская. Живут в ней люди трудолюбивые, хлебосольные, помнящие свои казачьи корни.
(заканчивается песня «Чистые пруды»)
(Занавес)